Как я встретила вашего папу  - Стелла Грей

Эмма

Мои выводы о Хьюго были очевидны. Богатенький холеный мужик, никогда не ведавший трудностей.

Это становилось заметно по всему, по каждой мелочи его поведения. Он не мог приготовить на кухне элементарного, это я поняла не только из его слов, но и когда утром открыла холодильник.

Одинокий йогурт, упаковка молока, ветчина в вакууме и яйца. Все!

Зато в поисках сковородки я обнаружила целый бар дорогущего алкоголя. Сразу стали видны приоритеты моего “мужа”.

Кошмар! А ведь от этого человека был в восторге мой отец. Что он там говорил? Хьюго – меценат клиники?

Вполне возможно. Почему бы не быть меценатом, если есть деньги, а благотворительность дает определенные поблажки с налогами? Другое дело, что я пока узнавала Хьюго с неофициальной точки зрения, оценивала, куда встряла, и выбирала из нескольких зол меньшее.

Пока “темная лошадка” муж выглядел лучше “козла”, который спал еще и с моей подругой и женился на ней в итоге.

При воспоминании о последнем мои руки невольно сжались в кулаки, а в горле застрял ком. Только не плакать!

– А что ты там готовишь? – будто кот, из-за моей спины выглянул Хьюго, повел носом, почти замурчал.

Он стоял позади, заглядывал через плечо в сковородку, и от него пахло зубной пастой. – Угостишь?

Я никогда не была вредным человеком, хотя иногда очень хотелось стать им. Вот и сейчас, почему-то возникло сильное желание поиграть в стерву, сказать – нет, одна все съем, а ты жди, пока принесут завтрак, который вчера заказал.

Но в этот момент почему-то мне пригрезилась старушка – бабушка Мег, почему-то похожая на Макгонагал из Гарри Поттера. В моем воображении она сидела в инвалидной кресле, тяжело дышала и смотрела на меня с такой затаенной надеждой, что сердце щемило от тоски. Весь ее вид говорил, что смертный одр уже близко, а за внука волнение не оставляет. В руке у старушки красовалась табличка “Всего два года, Эмма. Два года! Сделай из него человека и иди с миром!”.

– Угощу, – вздохнула я, выключая плиту и раскладывая омлет по тарелкам, где уже лежали поджаренные ломтики бекона.

– Ты такая милая, воробушек, – проворковал Хьюго, и я тут же пожалела, что не надела сковородку с едой ему на голову.

– Еще раз…

– Да слышал я, слышал. – Мальбони примирительно вскинул руки вверх и улыбнулся: – Дай проснуться, Эмма, дорогая, и больше я не посмею обзываться. Пахнет восхитительно.

Я промолчала.

Завтрак тоже ели молча, лишь под конец Хьюго заговорил.

– Тебе, наверное, хочется знать дальнейшие планы? Вечером мы едем знакомиться с моей семьей. В дом отца. После смерти матери он живет там один, но сейчас уже с месяц у него гостит бабуля со своей свитой. Свита – это дополнительная родня и приложение в виде неизменного помощника. И псина. Сама все увидишь. Так что сделаем им сюрприз нашим появлением.

Я даже застыла на одно мгновение с вилкой, не донесенной до рта. Только что до меня дошло: семья Хьюго еще не в курсе того, что у их сына появилась я. Жена. Не их круга. Наверняка все они до сих пор считают, что Тереза все еще невеста этого алкоголика, и мое появление вызовет, мягко скажем, удивление.

– Ты серьезно считаешь это хорошей идеей? Сделать такой сюрприз отцу и бабушке. – Я сама удивилась, но тон моего голоса повысился. – А если у нее слабое сердце? Это не смешно.

Мысленная старушка в кресле прижала руки к левому боку и театрально вывалила язык набок. Умерла, в общем.

Я поежилась: она явно переигрывала, что-то не сходилось с образом божьего одуванчика.